
13.06.2011 - 12:30 - Первый канал - Зворыкин Муромец. Вторая серия
Созданное в США в начале тридцатых, телевидение в середине десятилетия приходит в СССР. С самого начала подразумеваются огромные пропагандистские возможности новинки – ведь это лучшая трибуна, чтобы повторять всем и каждому: "Наша партия, родное правительство во главе с великим другом и вождем… неустанно заботится о благе народа".
Radio Corporation of America (RCA) заключает с советскими наркоматами несколько больших контрактов. Для надзора за их исполнением два сотрудника корпорации приезжают в СССР на годы. Американской аппаратурой комплектуют первый в стране телецентр – Московский, на улице Шаболовка. Ленинградский завод имени Козицкого выпускает по американской документации первый в стране телевизор – ТК-1, то есть телевизор катодный первый. Длина кинескопа – 60 сантиметров. По таким телевизорам 25 марта 1938 года Московский телецентр показывает первую в СССР телепередачу. В эфир выходит фильм "Великий гражданин".
Монументальное кинополотно социалистического реализма про вождя, в котором угадывается Киров. В финале героя убивают какие-то оппозиционеры-белогвардейцы-иностранцы - персонажи примерно того же происхождения, что и Розинг со Зворыкиным. И чувствуется: страшной будет пролетарская месть.
Фильм снят в 1937 году. А на три-четыре года раньше обстановка была помягче. Многого Зворыкин в СССР не видел или не понимал. Поначалу он еще, может, и колебался: а не согласиться ли на предложение возглавить работы по созданию советского телевидения? В Америке семейные неурядицы - с женой Татьяной Зворыкин к тому времени расстался, хотя дочками как мог продолжал заниматься и им передавал вывезенные из России личные реликвии.
Через год после первого визита, 1933 года, Зворыкин снова приезжает в СССР по делам контракта Radio Corporation of America. В сентябре 1934 года в Санкт-Петербурге на улице Глинки, где жила сестра Зворыкина Анна со своим мужем, выдающимся советским геологом Дмитрием Наливкиным, за ужином проходит семейный совет: переезжать ли Владимиру Зворыкину в Советский Союз?
Муж сестры Анны Дмитрий Наливкин – ровесник Зворыкина. Зять и шурин дружили всю жизнь. Дмитрий Наливкин станет в СССР академиком, Героем Социалистического Труда, лауреатом Ленинской и Государственной премий. На семейном совете 1934 года его аргументы для Зворыкина решающие. Наливкин идею переезда не одобряет. Кроме того, Зворыкин в Ленинграде встретился со своим давним знакомым, физиком Петром Капицей. Тот с 1921 года работал в Англии, и Зворыкин бывал в его кембриджской лаборатории. Когда Зворыкин спросил Капицу, когда он возвращается в Кембридж, тот, к его удивлению, ничего не ответил. А позже Зворыкин узнал, что Капице не разрешили вернуться и оставили в СССР, создав ему академический Институт физических проблем.
Визит 1934 года заканчивался в Москве. Захлопнутой золотой клетки Зворыкин не желал, на предложение поехать он ответил твердым "нет" и даже позволил себе в советской столице резкий демарш, будто мотивируя отказ. В последний вечер второго визита Зворыкина в СССР нарком связи Алексей Рыков устроил в честь него прием в московской гостинице "Метрополь". На приеме Владимир Зворыкин произнес речь, в которой попросил почтить память его наставника, профессора Бориса Розинга.
После смерти Ленина Алексей Иванович Рыков до 1930 года занимал пост председателя Совнаркома. Потом был низвергнут Сталиным с олимпа, разжалован из главы правительства в начальника радио, почты и телеграфа. В бытность свою премьером Рыков ввел советскую водочную госмонополию. Только это все – громкая былая слава. Политически нарком связи СССР товарищ Рыков уже ничто. Через два года после банкета в честь Зворыкина его исключат из партии и арестуют, а еще через год расстреляют. Конечно, Рыков до конца не знает своей участи, но ведь ясно, что ничего хорошего ему будущее не сулит. А тут еще эмигрант Зворыкин заставил выпить за репрессированного царского профессора, то есть публично усомниться в работе чекистов, которые кого не надо брать не будут.
Отелевизионивание Соединенных Штатов Radio Corporation of America начала с Нью-Йорка, в 1931 году установив передатчик на самой верхотуре только что построенного небоскреба Empire State Building. Как телебашня Empire State Building оказался очень эффективным. Передатчик на 85-м этаже, а Нью-Йорк ровный, как письменный стол, никаких семи холмов нет. Сигнал уверенно покрывает всю округу, и можно смело говорить: "Доброе утро, Америка".
Радиус зоны приема телепередач – 100 километров. Зворыкин опасался, что в других городах будет слишком много помех. Но Сарнова это не страшило. Глава Radio Corporation of America знал по сверхуспешному радиобизнесу: главное - прийти в одноэтажную Америку. Рекламодателя интересует прежде всего Ее Величество Домохозяйка. К ней надо доставить сообщение о достоинствах нового мыла или соуса.
Интерес к телевидению стремительно рос и за рубежом. Схожая система была разработана в Англии, но она имела меньшее число строк развертки, а название "иконоскоп" было заменено на "омитрон". Во Франции также была принята аналогичная американской телевизионная система.
От технического сотрудничества с нацистской Германией Radio Corporation of America отказалась, хотя Зворыкина через посредников настойчиво зазывал в Берлин к себе в гости какой-то крайне заинтересованный в телевидении министр. Видимо, Геббельс.
Берлинская Олимпиада 1936 года будет первой, транслируемой по телеэфиру. Но это скорее инженерное, а не медийное достижение: телевизоров у немецкого населения еще ничтожно мало.
В США новая отрасль с самого начала развивается как сугубо коммерческая. Телевидение разом осваивает все свои главные жанры. Оно показывает речи президента Рузвельта и бейсбольные матчи, дебаты в конгрессе и мультфильмы Диснея, множество студийных программ и концертов.
Всемирная выставка в Нью-Йорке 1939 года – это событие и это время выбирают для презентации массового телевизионного вещания. Его творцы знают, что творят. Здесь, глядя в камеру с иконоскопом Зворыкина, Давид Сарнов провозглашает начало новой, телевизионной эры в истории человечества. Как все тогдашнее телевидение, трансляция шла напрямую, видеозаписи еще не существовало. И спустя десятилетия Сарнов наговорит свою речь заново: "Сегодня телевизионные приемники начнут служить для развития человеческой деятельности и утверждения наших идеалов. Наступает новая, телевизионная эра, которая полностью изменит завтрашний день".
Вообще, RCA упоительно гордилась собой. Корпорация долгое время была абсолютным национальным и мировым лидером рынка. Антенны и передатчики, выпуск телеприемников и телекомпания NBC. Таких вертикально интегрированных холдингов больше не будет. Для Зворыкина этот исключительный успех означает возможность начать жить сообразно своим вкусам и привычкам.
В зворыкинском доме в Принстоне весь быт поддерживал один слуга, он же шофер и повар, Линн, прослуживший у Зворыкина всю жизнь. В столовой у того места, где сидел Зворыкин, в полу был звонок, чтобы подать Линну сигнал нести следующее блюдо. Милый нынешний хозяин дома все никак не поймет, зачем нужны электрические звонки для вызова слуги в каждой комнате небольшого дома. А это мода начала XX века, память о Муроме, где Зворыкин проводил такие звонки и в родительском доме, и в домах родни.
Из лаборатории Зворыкину всегда было важно вырваться на выходные, поэтому он купил себе дачу на озере Тонтон. Дом у озера, построенный по заказу Зворыкина, - место отдыха, уединенной личной работы и прослушивания любимого Рахманинова. В выборе места для загородного дома сказалась еще одна муромская страсть: охота.
Но все-таки вот что значит судьба. Даже здесь, в благополучном захолустье штата Нью-Джерси, на своем любимом озере Зворыкин опять умудрился попасть в передрягу, едва не стоившую ему жизни.
Зворыкин до старости обожал кататься на коньках – тоже привычка с родины. В Муроме все выходили на лед, едва замерзала Ока. И озеро Тонтон зимой, конечно, становилось превосходным катком. В декабре 1933 года Зворыкин пришел на озеро покататься на коньках – и провалился. Он сумел не уйти под лед, но выбраться ему никак не удавалось. В муромском детстве Зворыкину случалось проваливаться под лед. Но русский рецепт, как вызволять утопающего, он Линну раньше передать не догадался. Пришлось инструктировать из проруби. Зворыкин велел Линну принести лестницу и привязать к ней веревку. Лежа на льду, Линн стал толкать лестницу в сторону Зворыкина, пока тот наконец не выбрался. Тогда Линн оттащил его на веревке в безопасное место. Вся операция заняла минут 45, но после такой ледяной ванны Зворыкин даже не простыл. Ничем нельзя укротить неуемный характер!
В тридцатые годы весь мир сходит с ума по воздухоплаванию, и профессору, которому уже под 50, непременно нужно стать еще и пилотом. Тем более что в Принстоне есть свой аэроклуб.
Принстонский аэропорт и сейчас гавань малой авиации, которую так полюбил здесь Владимир Зворыкин. В 1934 году он получает лицензию на управление спортивным самолетом. У этой любви к нему есть и вполне земная причина. Разведенный со своей первой женой Татьяной, Зворыкин увлечен Екатериной Полевицкой, русской эмигранткой, владелицей участка по другую сторону озера Тонтон. Там, на озере, завязался и расцвел их роман. Катюша, как ее все называли, была замужем, имела троих детей, но сумела на протяжении многих лет удерживать возле себя Зворыкина.
Катюша и Зворыкин еще соединятся официально. А пока он подолгу кружит над ее домом. Роман с замужней хозяйкой соседнего имения – есть что-то в этом от русской помещичьей или дореволюционной дачной жизни. А способ передвижения – не верхом или в коляске, а на самолете – придает истории американский технический размах.
В конце тридцатых – начале сороковых Зворыкин бьется над созданием электронного микроскопа, дающего увеличение в тысячи раз больше, чем обычный световой. Практическую работу над электронным микроскопом Зворыкин поручил своему ученику Джеймсу Хилье.
В свой альбом газетных вырезок Зворыкин вклеивает сообщение эмигрантского "Нового русского слова" о том, что "Московские известия" написали про изобретение электронного микроскопа, но не указали фамилию изобретателя: "Дело в том, что знаменитый своими работами в области телевизии русский физик Зворыкин - эмигрант. И в СССР произношение его имени вслух запрещено". Эмигрантская газета сгущала краски. Имя Зворыкина не было под запретом в СССР, его труды по телевидению выходили отдельными книгами. А у самого изобретения был соавтор.
В электронный микроскоп поначалу тоже не верили, Зворыкину не давали денег на работу Хилье. Работу надо было провести за четыре месяца: у Зворыкина не было бюджета на микроскоп, и он посчитал, что за четыре месяца бухгалтерия не успеет спохватиться. А потом учитель и ученик продали первый образец изобретения, чтобы покрыть нецелевое расходование средств.
Начало Второй мировой войны застает Зворыкина в Европе – у него очередное турне. В перерыве после зворыкинского доклада на британском научном конгрессе становится известно, что Англия тоже вступила в войну. Конгресс прерван, надо срочно возвращаться в США. Для американских участников конгресса заказаны каюты на уплывающем в Нью-Йорк пароходе "Афиния", и, конечно, надо скорее уезжать из чужой, воюющей страны. Но Зворыкин в последний момент решает дождаться следующего рейса: у него отстал багаж, а плыть, не имея возможности переодеться в вечерний костюм к ужину, неприемлемо. Так опять хранит его судьба: "Афинию" на второй день плавания в Атлантике торпедирует немецкая подводная лодка.
По счастью, следующий пароход переплыл океан вполне благополучно. Когда в войну вступят США, Зворыкин, конечно, давно не призывной. Но в его доме есть кому служить. Оказывается, Вооруженным силам США нужны обученные собаки, а у Зворыкина есть сторожевой пес Буч, крупная немецкая овчарка. Зворыкин позвонил в Пентагон и одним из первых сдал Буча в армию. С войны Буч не вернулся.
Сам Зворыкин в войну разрабатывает приборы ночного видения и системы наведения авиабомб. Как и многих в RCA, его все-таки зачислят на армейскую службу.
Уже перед самой победой Зворыкина начинают подозревать в шпионаже в пользу СССР. Ведь он может выдать свои военные изобретения, а еще тайны американского атомного проекта – его части разрабатывались в Принстоне и в Массачусетском технологическом институте, где Зворыкин тоже работал. ФБР собирает на Зворыкина досье, почти половина которого, 800 листов, рассекречены для этого фильма.
Про Зворыкина сообщает его секретарша: "Шеф часто подолгу, понизив голос, говорит по телефону по-русски". Стучат соседи Зворыкина и соседи Катюши. О Зворыкине информируют агенты, сопровождающие его в пути. Разумеется, проверяется вся переписка, в особенности письма по-русски: они полны уменьшительных имен и прозвищ – так не шифр ли это? Проверяется телефон, в особенности разговоры Зворыкина с тогдашним послом СССР в Вашингтоне Андреем Громыко. Агенты ФБР обыскали и озерную дачу Зворыкина.
Дело Зворыкина курирует лично директор ФБР Джон Эдгар Гувер. Его агентов особенно тревожит, что весной 1945 года Зворыкин, каждый раз бывая в Вашингтоне, дольше всего пропадает в Пентагоне, Министерстве обороны и советском посольстве.
В 1945 году Зворыкин в группе военных экспертов собирался лететь в американскую зону оккупации Германии, поэтому он еще так часто бывал в Пентагоне. А после собирался посетить Советский Союз, поэтому он бывал в посольстве, добиваясь визы. Уже перед самым отлетом с военной авиабазы Зворыкину неожиданно объявляют, что он не вправе покидать Соединенные Штаты. Мол, какие-то технические проблемы с его заграничным паспортом. На самом деле, американский загранпаспорт Зворыкина вовсе аннулирован.
Удар, который грозит поломать всю карьеру. И, конечно, теперь Зворыкину понятно: он под колпаком спецслужб.
Президент RCA Дэвид Сарнов благодаря военным разработкам своей корпорации поднялся до звания генерала. У него личные отношения с новым президентом Гарри Трумэном, хорошие связи в Госдепартаменте США. Сарнов вступается за Зворыкина, добивается пересмотра решения, и спустя два года, в 1947-м, загранпаспорт вновь выдают. Сарнов даже назначит Зворыкина вице-президентом RCA. Почти тогда же проходят две свадьбы: выходит замуж дочь Елена, а затем Зворыкин наконец оформляет свои отношения с Катюшей. После смерти господина Полевицкого госпожа Полевицкая стала госпожой Зворыкиной. Новобрачным тогда по 63 года.
С Катюшей Зворыкин едет в кругосветное свадебное путешествие. Его маршрут отчасти повторяет экспедиции Зворыкина времен Гражданской войны: из колчаковской столицы, Омска, в Америку и обратно. Но теперь двум русским американцам-эмигрантам приехать в Советский Союз немыслимо. Бушует холодная война, отношения двух стран хуже некуда. Так будет до конца пятидесятых, пока Хрущев не приоткроет железный занавес.
В 1959 году сенсационный прорыв: советские власти приглашают в Москву, в Сокольники, национальную выставку США. Хрущев страстно увлечен задачей догнать и перегнать Америку. Ведь только так социализм докажет свое превосходство над капитализмом. Советский лидер не просто осматривает выставку достижений чуждого хозяйства - он приезжает ее открывать вместе с вице-президентом США Ричардом Никсоном.
Едва вице-президент США и председатель Совета министров СССР открывают выставку, они входят в студию RCA и начинают диспут о политике, экономике, образе жизни двух стран. В общем, два мира, два эфира. В студии RCA Хрущев с Никсоном находятся минут 20, а потом переходят в Американский дом. Часть экспозиции занимал макет типового американского жилища. "Вот, - говорит Никсон, - какие у нас стиральные машины". Хрущев говорит: "У нас такие же". – "Но тут еще и посудомоечная машина, и холодильник, полный полуфабрикатов".
Этот спор об американском комфорте назовут потом "кухонными дебатами". Собеседники почти кричат друг на друга, и, уже вконец распалившись, Хрущев здесь дает свое знаменитое обещание американцам "показать кузькину мать". Перспектива увидеть мать Кузьмы и последующие попытки буквальных английских переводов этой "mother of Kuzma" наделают много шума. Но каково это было слышать Зворыкину, сыну Кузьмы?
В том же 1959 году Хрущев сам впервые наносит визит в США. Сверхдержавы грозят друг другу и спорят, но общаются. Зворыкин начинает снова ездить в СССР. Обычно вместе с Катюшей, на медицинские конгрессы. Восстанавливает связи с родными и возвращается к своей старой идее добраться до Мурома.
Еще в плане второй поездки Зворыкина в Советский Союз (1934 года) после докладов в Ленинграде и Москве стоит: "Один доклад в Горьком". Но это уловка. В это время родной Муром находился в Горьковской области, и на самом деле Зворыкин хотел попасть туда. План был послан на утверждение Москвы, и Москва тогда план не утвердила. А после войны в Муроме построили четыре оборонных завода, и он стал вообще закрытым для иностранцев.
Но все же как меняется время. В 1963 году именно телевидение первым напрямую связывает одну и другую родины Зворыкина. Из США на СССР идет трансляция похорон президента Кеннеди, и камеры особо фиксируют присутствие заместителя Хрущева Анастаса Микояна.
Зворыкин в шестидесятых ездит в СССР примерно раз в два года, но только родной город для него недосягаем. Только в 1967 году Зворыкин Муромец наконец возвращается туда, откуда ушел совершать свои подвиги.
В агентстве "Интурист" Зворыкин для себя и жены покупает тур во Владимир. Но, как и лекция в Горьком, это уловка. Дело в том, что Муром теперь находится во Владимирской области, как до революции он находился во Владимирской губернии. Поутру, отказавшись от услуг гида (который у граждан США вряд ли был беспогонным), супруги вроде бы отправились осматривать достопримечательности. Запланировано злостное нарушение советского визового режима: иностранец вправе отъезжать из разрешенного ему города не более чем на 30 километров, а от Владимира до Мурома – 100 с лишним.
В своем отчем доме, забранном под музей, Зворыкин не был ровно полвека. Эта его экскурсия должна была бы закончиться депортацией из страны и запретом въезжать в СССР впредь. Осмотрев родные стены, гость затребовал книгу отзывов. Запись №174 от 9 сентября 1967 года: "После пятидесятилетняго перерыва посетил мой родной дом". И домашний адрес кириллицей: "США, штат Нью-Жерси".
Видимо, по указанию Москвы визит выдают за культурные связи с соотечественниками за рубежом. Муромский горком партии срочно поручает сопровождение Зворыкина архитектору города Николаю Беспалову. В Муроме приезд американца вызывает большой переполох. Старожилы уверяют, что когда в Муроме был Зворыкин, грузовиками перегородили улицу, ведущую к главному оборонному заводу.
Тот зворыкинский рейд по тылам советской госбезопасности так и останется непревзойденным. В 1989 году (это уже угар перестройки), когда справляли столетие со дня рождения Зворыкина, хотел приехать посол США - так не пустили.
Сбудется и другая очень давняя мечта. В двадцатые годы Зворыкин утверждал, что телевидение сможет вещать хоть с Луны. А над ним посмеивались. В июле 1969-го накануне зворыкинского восьмидесятилетия Америка запускает космический корабль "Аполлон-11". Объявлено, что его экипаж высадится на Луне. Все главные этапы экспедиции телевидение транслирует в прямом эфире.
Первые шаги на Луне в прямом эфире смотрят 500 миллион землян. Тогда это самая большая аудитория в мировой истории. Полмиллиарда человек одновременно видят одну и ту же картинку и навсегда именно так запомнят исторический миг. Телевидение совершает фантастический прорыв к единству людей, к планете как одной большой деревне.
Когда в двадцатые годы Зворыкин говорил о возможности телетрансляции с Луны, он был единственным человеком на Земле, который верил в это. Прошло 40 лет, и теперь каждый человек на Земле видит это на своем – нет, на своем и его, зворыкинском, - телевизоре.
Президент США Линдон Джонсон вручает Владимиру Зворыкину национальную медаль науки. Подобных наград, английских, французских, итальянских, к концу шестидесятых годов более 30. В Америке, особенно высоко ценящей инженеров-изобретателей, Зворыкин в одном ряду с Эдисоном, Беллом, Маркони.
В 87 лет Зворыкин последний раз посетит СССР, понимая, что, увы, трансатлантические перелеты ему больше не по силам. Тогда же еще потеря – скоропостижно умирает верный Линн, прослуживший у Зворыкина больше 40 лет. Это было совершенно неожиданно. Как и сам Зворыкин, Линн прежде никогда не болел. Казалось бы, хозяину и слуге отпущена целая вечность. Зворыкин в отчаянии не находил себе места. Разом рухнул весь уклад его жизни.
Последняя американская телесъемка. Зворыкину – 92. Титул, от которого он всегда отнекивался, теперь пишут без спросу: "Отец телевидения". Родитель дитя признает, но говорит, что оно давно отбилось от рук, живет своей жизнью и, похоже, им проклято: "Вы вообще когда-нибудь слышали хорошую музыку по телевидению? Обычно там "трам-там-там". Вот что они играют. Это вообще к музыке не относится. Музыка – это хотя бы ритм, как минимум. А тут непрерывный звук. И зачем они это делают в каждой программе? Это все для чего? Все время секс, все время ужасы, драки, убийства. Даже порнография. И зачем только они это детям показывают?"
Владимир Зворыкин умер, не дожив одного дня до 93 лет. Или 94 лет – теперь есть разночтения в годе рождения. Просто остановилось сердце. Катюша переживет его на три года.
На Принстонском кладбище камень на могиле: Катерина Зворыкина (даты), любимая жена Владимира Зворыкина (даты). Можно подумать, они снова вместе. Но нет, Зворыкин здесь не лежит. Атеист Зворыкин велел себя не хоронить. Тело кремировали. Катюша хотела было заказать панихиду, но православная церковь пепел не отпевает. Прах привезли на озеро Тонтон и развеяли над водой.
И Владимир Зворыкин стал совсем как эфирный телесигнал: все его видели, произведенный им эффект огромен, а сам он исчез, будто бесследно. Или, как положено богатырю Муромцу, совершив все свои подвиги, отдыхает под могучим дубом.