
10.03.2011 - 20:45 - Культура - Физик, лирик, альпинист... 100 лет со дня рождения Аркадия Мигдала
Нобелевский комитет ли, судьба ли распорядились иначе – не так уж важно. В памяти учеников, да и в истории его имя останется в любом случае. Академик А.Б. Мигдал сделал для этого за свою долгую жизнь достаточно.
Аркадий Мигдал – один из тех, кто мог бы стать эталонным героем эпохи споров физиков и лириков: блестящий ученый-физик, он был и спортсменом – занимался подводным плаванием, альпинизмом, катался на горных лыжах, он был талантливым скульптором и популяризатором науки. Билет аквалангиста номер 1, первого аквалангиста Советского Союза, принадлежал Мигдалу. Конструирование советского акваланга – тоже его заслуга.
Узнать и прочувствовать разные стороны жизни – в этом и есть смысл жизни по Мигдалу: «не в том, чтобы прийти к цели кратчайшим путем, а в том, чтобы как можно больше почувствовать и увидеть по пути».
Мигдал родился в западной Белоруссии, в городе Лида. Потом учился и жил в Ленинграде. Мигдал принадлежал к школе Ландау, хотя был младше Льва Давидовича лишь на три года.
Выдающимся результатом в физике считается тот результат или то явление, которому дается имя ученого, который его открыл или описал теоретически. У Мигдала несколько таких достижений. Одно из них - эффект Ландау-Померанчука-Мигдала. АБ был очень близок к получению ответа на вопрос «что такое сверхпроводимость и как она теоретически описывается». Теория конечных ферми-систем – тоже его заслуга. Параметр локального нуклонного взаимодействия теперь носит название «параметра Ландау-Мигдал» и часто используется в теоретических вычислениях.
Коллеги-физики говорят: «За 20 лет обычно многие научные работы, особенно в физике, устаревают, но это не коснулось работ Мигдала. Большинство его результатов зреет и как выдержанное вино становится лучше с годами». Главное, что характеризует его работы, это блестящая интуиция. Его стиль – озарения, результаты, которые получены не шаг за шагом, а в результате скачков в понимании.
На 80-е годы пришелся пик его популяризаторской деятельности – он написал больше двух десятков научно-популярных статей и три полноценные книги – «Поиски истины», «Как рождаются физические теории» и «Квантовая физика для больших и маленьких». АБ считал, что популяризация науки очень важна и этим должны заниматься профессиональные ученые, те, кто знает «секреты ремесла».
Мигдалу очень нравилось работать своими руками – это касалось и кабинетной работы ученого, и возни в скульптурно-ювелирной мастерской. Он говорил, что нужно получать удовольствие от решения маленьких задач: пока есть это удовольствие, есть интерес, человек не испытывает научной старости. АБ гордился тем, что до 80 лет он испытывал такой интерес и занимался творчеством.
Однажды Мигдал сам ответил на вопрос, как ему удалось сделать так много. Он сказал: «Я иногда задумываюсь, почему я вижу много вокруг себя молодых людей, которые мне кажутся ярче, чем я был в их время. И знают больше, но постепенно проходит время, и эти люди останавливаются, останавливают свое развитие, в то время как мне удалось кое-что сделать. И потом я понял, что дело в том, что я постоянно думаю о задаче».
Для творчества нет преград, какими бы стесненными ни были условия. В начале 30-х Мигдал оказался в тюрьме. В эпоху бригадного обучения (когда один человек сдавал зачеты за всю бригаду) и борьбы с врагами юного строя, попасть за решетку было несложно – достаточно было выделяться на общем фоне, хотя самое кровожадное время было еще впереди. Тогда, в начале тридцатых, вмешательства Арцимовича оказалось достаточно, чтобы вытащить молодого ученого. Два месяца, которые Мигдал провел за решеткой, оказались отмечены… изобретением. Он «изобрел» часы: с помощью крана, который был в камере, он смог измерять время. Перестукиваясь, узники передавали «сигналы точного времени» – вся тюрьма узнавала, который час. Позже этим своим «экспериментальным открытием» Мигдал очень гордился, может быть, даже не меньше, чем своими чисто научными работами.
Мигдал не принимал активного участия в политике, возможно, потому и уцелел. Рассказывают, что в страшные сталинские годы он просто ввел запрет на все политические разговоры в том «секторе 10», которым руководил, да и потом не поощрял разговоров о политике в стенах институтов. Однако когда возникала необходимость в его активном участии, он бесстрашно закрывал собой амбразуры. История с Сахаровым оказалась одни из таких примеров – во многом благодаря посредничеству АБ, власти пошли на то, чтобы принять условия голодавшего Сахарова. Усилия Мигдала были и одним из слагаемых той силы, которая помогла вернуть Сахарова из ссылки.
АБ-педагог читал свои лекции артистически. Он никогда не скрывал, что к ним не готовится. «Вы знаете, я считаю правильным показать, как думают ученые», - отвечал АБ на ласковые упреки коллег. «Слишком много помнить вредно», - утверждал академик. Куда важнее для него было показать, как думать. Студентам он говорил, что физик-теоретик не должен говорить, что он не знает. Физик-теоретик должен говорить, что он не пробовал.
Его студенты помнят, что бывали эпизоды, когда Мигдал рассказывал что-то, потом останавливался, задумывался и со словами «нет, надо иначе» стирал все с доски и начинал рассказ заново. Каждая лекция становилась произведением искусства, своего рода научным творчеством.
Учил думать АБ и личным примером, приглашая талантливых студентов к себе домой. Он был уверен – и не без оснований, – что даже наблюдение за тем, как работает ученый, может научить лучше, чем семинар или учебник. Время доказало: АБ был прав. Его ученики, теперь уже ученые с именем, с теплотой рассказывают об учителе – 50 авторов оказалось у книги воспоминаний, посвященной 100 со дня рождения академика Мигдала.
Часть этих воспоминаний зрители телеканала «Культура» смогут увидеть 10 марта в 20:45, накануне 100-летия со дня рождения А.Б. Мигдала.