Возвращение к "СЕАНСУ" 

Мышеловка  // С Сергеем Дворцевым беседует Константин Шавловский

— Сергей, мне хотелось бы поговорить c вами об отношениях автора и героя в документальном кино. Мой первый вопрос: поддерживаете ли вы отношения со своими героями?

— Вовремя вы этот вопрос задаете. Недавно я встретился с главным героем моего первого фильма «Счастье». Мы не виделись пятнадцать лет. И знаете, что он сказал мне при встрече? «После твоего фильма у меня были крупные неприятности, меня чуть не посадили в тюрьму». Ну, может быть, с тюрьмой он преувеличил. Но я точно знаю, что проблемы у него были. Потому что они возникли даже у меня. По делам, связанным с игровой картиной, мне приходилось бывать в кабинетах казахского начальства. И глава администрации одного райцентра совершенно серьезно сказал: «Вот у вас в фильме „Счастье“ есть эпизод, где женщина моет голову айраном. Вы что, хотели этим сказать, что в Казахстане нет шампуня?»  продолжение ....

Эффект попутчика // С Мариной Разбежкиной беседовал Константин Шавловский

Вы поддерживаете отношения со своими героями?

Отношения с героями — очень больной вопрос для режиссера-документалиста. Самый тяжелый шаг, на который всегда трудно решиться, — показать герою фильм. Поэтому фильмы со своим участием герои часто не видят.

Просят, а вы не показываете?

Герой должен быть человеком с именем, чтобы потребовать показа фильма до премьеры. А когда мы снимаем «безымянных» людей, мы ничего им, как правило, не показываем.  продолжение ...

Брачный контракт // С Виталием Манским беседует Константин Шавловский

Виталий, итак, мы хотели бы поговорить о взаимоотношениях документалиста и его героя…

А отношения врача с пациентом не входит в планы рассмотреть, нет? Говорят, у каждого врача есть свое небольшое кладбище. Ну, давайте я все-таки дослушаю ваш вопрос.

У режиссера с героем возникают довольно близкие отношения. Меня интересует, что происходит с ними после завершения фильма. Вы сказали, что отношения строятся по модели «врач — пациент». А может быть, нет? Может быть, они похожи на отношения любовников? А потом — бывших любовников?

Я не знаю, я случайно про врача пошутил. Но вы стали уточнять вопрос, и мне вспомнился знакомый гинеколог, который утверждал, что не представляет себе интимных отношений с пациентками. Казалось бы, куда уж ближе. Но близость ли это? продолжение ...

Детектор лжи // С Сергеем Мирошниченко беседует Константин Шавловский

Сергей Валентинович, мы хотели бы поговорить с вами об отношениях режиссера документального кино и его героя.

Знаете, я стараюсь не входить в близкие отношения со своими героями. Потому что когда ты подходишь слишком близко, то неизбежно приоткрываешься. И герой может заметить, что ты перешел какую-то границу в отношениях, зашел слишком далеко. И тогда фильма не будет. Работа с героем возможна только при полном доверии с его стороны. А люди ведь обычно доверяются не самым близким. Героям фильма «Рожденные в СССР» я, например, казался дальним родственником. Такой добрый двоюродный дядя, который приезжает два раза за семь лет, пьет на кухне чай и узнает их жизнь. И мои герои охотно говорили на камеру то, что маме с папой не рассказывают.

А они понимали, что вы делаете?

Не до конца. Задумываться над картиной они начали только 14-летними. Один мальчик даже меня попросил: «Можно, я скажу тебе кое-что, но ты не будешь это показывать?» И сказал важную вещь о своих родителях, которые занимались только собой и своим разводом, а о нем забыли. Он использовал наши съемки, как запись в дневнике. продолжение...

Обмен // С Александром Роднянским беседует Константин Шавловский

Первый мой вопрос — в сторону от темы. Почему вы не снимаете документальное кино?

Сейчас современную документалистику сносит течением в сторону авторского кино. Все, кто не одержим амбициозным самовыражением, работают на телевидении. Да и техника съемки документальных фильмов изменилась до неузнаваемости. Честно скажу: я тогда оказался на перепутье. Понял, что какие-то вещи должен для себя заново сформулировать. Теперь документалистика больше не является моей профессией. Я больше не собираюсь зарабатывать этим на хлеб. А вот роль и цена документального фильма подскочили для меня во много раз. Откровенно говоря, у меня есть пара историй, которые могли бы стать предметом для высказывания. Но этим историям нужно посвятить часть жизни. Пусть небольшую, но целиком. Документальное кино, если им заниматься всерьез, не может быть параллельным действием. продолжение...

Болевая точка // С Виктором Косаковским беседуют Любовь Аркус, Константин Шавловский

Виктор Косаковский (видит камеру). У вас что, журнал теперь на видео выходит?

Константин Шавловский. Но вы же не против?

В.К. Если меня не будут снимать с нижней точки — не против. А зачем вам все это надо?

Любовь Аркус. Как мы поняли, одна из важнейших тем в разговоре о документальном кино — взаимоотношения автора и его героя. И у нас появилась тема: «Возвращение к герою». Вот ты снял человека, прошло много лет, и ты с ним встречаешься по нашей просьбе. Такая встреча — возможна?

В.К. Конечно, возможна.

Л.А. Ты разрешишь ее снять?

В.К. Почему нет? Только эта съемка ничего вам не даст.

Л.А. Почему? Объясни.

В.К. Я сделал фильм о Лосеве. И что, Лосев был таким, как я его показал? Совершенно нет. Вы хотите снять, как я встречаюсь с одним из своих героев. Но это будем не мы, а ваше представление о нас. И еще одна ошибка. Кадр возникает не из-за того, что ты схватил правильный момент. Момент может быть правильным, но сними его с другой точки — и всё, кадра не будет.
продолжение...

СЕАНС №31