«Капитал» в картинках 

О необычайном интересе в Европе к «Капиталу» Маркса, вызванному неугасающим экономическим кризисом, писалось не раз. В России ситуация казалась несколько иной.

Но вот интересный феномен: на внеконкурсном показе на Московском кинофестивале полуторачасового документального фильма «Новости из идеологической древности: Маркс-Эйзенштейн — «Капитал», посвященного размышлениям автора, Александра Клюге, в связи с «Капиталом», творилось нечто, напоминавшее советские времена, когда во время закрытых сеансов  некоторые избранные рвались на «сверхсобытие», выпрашивая пригласительный билет. И это неслучайно. «Капитал» становится интересен. Это не значит, что он дает ответы на все вопросы. Делать из работ Маркса библию — это преступление и глупость. Преступление — по отношению к Марксу. Глупость — по отношению к задачам познания современного мира. Но вот знать и творчески использовать эту азбуку классической философии и политической экономии сегодня архиважно. Ибо мы уже достаточно хлебнули из мутного потока антимарксистских вечных истин «закончившейся истории».

 Что же до фильма, то постмодернистская стилистика со страстью к деконструкции и КАК БЫ смешкам по поводу всего как симулякра реальности показалась мало уместной в размышлениях о «Капитале». Идейное поле этой книги слишком для многих (сотен миллионов людей) было (а для многих и остается) смыслом и делом их жизни. Тем, за что они платили жизнью, ради чего пренебрегали карьерой и деньгами. Это можно не принимать. Но бояться говорить всерьез об этом, убегать в постмодернистское  КАК БЫ… Увольте.

Клюге на протяжении всего фильма предпринимает множество попыток, решенных самыми разнообразными кинематографическими средствами, во-первых, рассказать о различных подходах к воплощению идей Маркса художественными средствами. Во-вторых, представить фрагменты реализованного кинематографического рассказа о «Капитале». Эти попытки местами серьезны, местами ироничны, местами самоироничны…

Чего же в конечном итоге добился режиссер? Несомненно, он будит интерес к Марксу и его идеям — как к неким загадочным иероглифам, все же имеющим ВРОДЕ БЫ какую-то неясную мистическую связь с нашей реальной жизнью. Но так же несомненно, что раскрыть для зрителя эти идеи-иероглифы ему не удается. Может быть, в этом лежит невольное  признание — чтобы понять Маркса, надо не прогуляться на киносеанс, а всерьез засесть за изучение теории.

Впрочем, начать можно и с кино — если бы оно не вызывало недоумения и отторжения.

Конечно, воплотить теоретическое знание художественными средствами — задача сложная. А применять художественный метод (оценивать ли его как модернистский или как постмодернистский), враждебный тому методу, которым было создано теоретическое знание, — задача, обреченная на провал, несмотря на несомненные частные художественные успехи, которых в фильме немало. Красивые сами по себе, кусочки мозаики не желают складываться в картину… Возможно, именно поэтому Сергей Эйзенштейн, замыслу которого снять фильм о «Капитале» посвящена первая часть ленты (вторая и третья рассказывают о человеческих отношениях в обществе потребления), так и не приступил к воплощению своего плана.

Александр Бузгалин
Андрей Колганов
Новая Газета